Новости фондов

Прежде чем приставить к виску пистолет и стиснуть зубами ампулу с ядом, он продиктует секретарю свое завещание: «Все ценное из того, чем я обладаю, принадлежит партии, а если она перестанет существовать,- государству». И далее: «Собранные мной картины предназначаются для будущей галереи в моем родном городе Лин-Це на Дунае».

Галерея так и не была построена, партии давно не существует. Государству (автор статьи ведет речь о ФРГ.- Ред.) досталось то, что осталось от тех коллекций: произведения живописи,  скульптуры, графики, монеты, гобелены. В 1968 году их минимальная оценочная стоимость составляла 30 миллионов (западногерманских) марок.

Сегодня многие жители ФРГ благоговейно взирают на изысканные произведения искусства, не подозревая даже, что все это досталось им от Гитлера. Взять хотя бы работы Рембрандта, Кранаха, украшающие Германский национальный музей в Нюрнберге. Или Ватто в галерее Далема. Или, скажем, произведения Морица фон Швинда в музеях Мюнхена, Ольденбурга, Мюльгейма-на-Руре и Висбадена. В каждом случае, правда, небольшая табличка напоминает зрителю, что речь идет о «прокатной собственности Федеративной республики».

Сегодня - когда вновь активизируются поиски художественных сокровищ, считавшихся утерянными с 1945 года; когда по-прежнему не удается раскрыть многие тайны нацистского рейха, бдительно оберегаемые властями; когда предметы так называемой «нацистской культуры» по-прежнему стыдливо упрятаны в хранилищах и в запасниках - пришло время еще раз вспомнить о величайшем в истории культурном разбое.