Новости фондов

Не случайно, говорят сторонники теории катастроф, жизнь не оставляет никаких следов перехода от одного вида в другой: промежуточных форм нет среди существующих организмов, да и палеонтологи за несколько веков не нашли их в ископаемых остатках. Значит, их просто нет в природе, а генные взрывы объясняют почему: новый вид формировался сразу.

Тот факт, что генные катастрофы поддаются управлению, открывает неожиданные перспективы в генетико-селекционной работе: появляется теоретическая возможность создания организмов с заранее заданными свойствами. Конечно, в механизме генных катастроф еще много неясного, и Т. Герасимовой с коллегами предстоит еще стереть много «белых пятен».

С давних времен интерес к Марсу был связан с мечтой о встрече с братьями по разуму. Сегодня рассчитывать на это в пределах Солнечной системы не приходится.

Тем не менее Марс приковывает наше внимание естественным желанием заглянуть в совершенно неведомый и, наверное, непохожий на наш мир соседней планеты. Мы вправе рассчитывать на находки следов истории Марса, интересных природных образований. Многие открытия, которые ждут нас на Марсе, наверное, будут иметь прямое отношение к открытиям на нашей планете.

Иногда можно услышать вопрос: а надо ли лететь на Марс? Некоторые считают, что у нас и так много неотложных задач, полет человека к Марсу может подождать. Но если бы мы так рассуждали, не было бы первого спутника, полета Юрия Гагарина, не получила бы развития вся космонавтика. Ведь при ее зарождении никто не предполагал, что полеты в космос так быстро начнут приносить непосредственную пользу.

Все это, пожалуй, общеизвестные истины.